Транспортная инфраструктура

Генеральный план Петербурга

Архитектурный форсайт

Трудовые мигранты в российском мегаполисе

Платные парковки: скандалы, интриги, исследования

Сохранение исторического центра

25.11.15

Форум «Будущий Петербург»: экономика посткризисного типа

Кризис способствует появлению в Петербурге принципиально нового типа экономики, которая в будущем сможет обеспечить конкурентоспособность города не только в России, но и на мировом уровне.
08.03.15

Как избавиться от машин в городах?

Последний писк – это полностью пешеходные улицы, от 295 пешеходных улиц в Стамбуле до программы по полному освобождению от автомобилей, принятой в Хельсинки.
08.03.15

В Европе «умные» города приходят к людям

В последнее время можно наблюдать за тем, как меняется предыдущая концепция «умного» города. Реформаторы концепции считают, что пионеры идеи упустили из виду главное городское измерение – горожан. Поэтому новый «умный» город основан на контакте с жителями.
08.03.15

Может ли город принести счастье жителям?

Традиционно считается, что большой город с его шумом и световой агрессией – место несчастливое, а хорошо себя чувствовать можно только в деревне. Статистика, однако, показывает, что в мегаполисах реже происходят самоубийства и ниже процент депрессивных больных.
08.03.15

Новый стандарт ISO – теперь для городов

Стандарт ISO для бытовой техники, легкой и тяжелой промышленности – вещь повседневная. Однако теперь исследователи из Торонто создали стандарт ISO для городов. Это существенно облегчит процессы бенчмаркинга как внутри стран, так и на международном уровне.
08.03.15

Барселона и Филадельфия переворачивают концепцию городского заказа

В мутном мире горзаказов редко появляются новые идеи. Однако два больших города – Барселона и Филадельфия – пытаются перевернуть эту область. Их концепция – покупать решения проблем, а не вещи.
08.11.14

Валлийцы делают технологический рывок

Ежегодный отчет по состоянию коммуникаций продемонстрировал властям Соединенного Королевства, что прежде отсталый Уэльс догоняет остальные части Королевства с огромной скоростью – по крайней мере, в том что касается покрытия сетями.
08.11.14

Самое грустное открытие американских ученых

Профессор Йельского университета Ден Кеан опубликовал новейшее исследование, в котором говорится о связи политических убеждений и логики. Как ни прискорбно, но наука подтверждает то, что заметно эмпирически: в том, что касается политических вопросов, никакая логика не действует.
08.11.14

Саммит ООН по изменению климата: зачем он нужен городам?

Положение городов двойственное: они и являются основным (70%) источником вредных выбросов в атмосферу, при том, что занимают всего лишь 2% территории Земли, они же и станут главными жертвами глобального потепления – около 360 миллионов городских жителей живут в районах, подверженных затоплению, повышению уровня моря и штормовой погоде.
08.11.14

Первая коммерческая ферма аквапоники открылась в Базеле

Ппервая в мире коммерческая ферма в Базеле занимает всего 26 кв.м и производит 5000 кг овощей и 500 кг рыбы в год. Оборот воды составляет 300 литров, причем 290 литров конденсируется и возвращается к рыбе.
26.02.13

Стиль Вампир

с Марией Элькиной

Александр Жук и другие: снести нельзя поставить на учет

Придавая охранный статус ряду построек второй половины XX века, городская власть совершит не просто хороший, но еще и смелый поступок.


Новость о том, что петербургский комитет по охране памятников планирует составить перечень объектов, построенных в городе во второй половине XX века и достойных охранного статуса, не нашла отклика у населения – ни «перепостов», ни «лайков», ни «комментов». Между тем, происходит знаковое в некотором смысле событие. Помимо послевоенной сталинской архитектуры, ансамбля Комсомольской площади и здания института «ЛенНИИпроект», в перечень возможных памятников попали постройки позднего модернизма – аэропорт Пулково-1, Морской вокзал, спортивный комплекс Юбилейный, ТЮЗ, Финляндский вокзал.

С одной стороны, нельзя представить более убедительной аллегории скоротечности времени: то, что воспринимается старшим поколением чуть ли не как новостройки, будет официально признано достоянием истории.

Не всякому просто принять тот факт, что странного вида здания из стекла и бетона будут признаны такой же важной частью нашего достояния, как, скажем, Апраксин двор.

С другой стороны, не всякому просто принять тот факт, что странного вида здания из стекла и бетона будут признаны такой же важной частью нашего достояния, как, скажем, Апраксин двор или доходный дом Иды-Амалии Лидваль в начале Каменноостровского проспекта.

Дело не только в петербургском консерватизме: во всем мире архитектура 1960-х - 1970-х воспринимается неоднозначно, и никто пока не знает наверняка, где все-таки стоит ставить запятую в предложении «снести нельзя поставить на учет». Пожалуй, не было другого периода в истории архитектуры, когда она была бы столь недолговечной и небесспорной с эстетической точки зрения. Вечную триаду Витрувия, «польза, прочность, красота», фактически заменила другая: «функциональность, дешевизна, технологичность».

Упиваясь новыми техническими возможностями, архитекторы создавали здания, казавшиеся современникам монстрами или мутантами. Представления о пропорциях, еще чтимые конструктивистами и деятелями Баухауза, для модернистов послевоенного поколения уже не были чем-то незыблемым. Вспомним гостиницу «Прибалтийская» архитектора Николая Баранова на берегу Финского залива: всего 16 этажей в высоту, а кажется громоздкой вплоть до несуразности, даже неестественности.

Только с течением времени стало понятно, что в этой необычности форм, доходящей порой до нелепости, есть неповторимое обаяние, что 1960-е и 1970-е – пусть и не лучший, зато невероятно интересный этап в эволюции архитектурного стиля. Процесс осмысления наследия позднего модернизма оказывается непростым в силу как субъективных, так объективных причин.

Только с течением времени стало понятно, что 1960-е и 1970-е – пусть и не лучший, зато невероятно интересный этап в эволюции архитектурного стиля.

Автовокзал в Престоне или центральная библиотека горда Бирмингема входят в список подверженных наибольшей опасности памятников мировой архитектуры Всемирного фонда памятников, и в то же время занимают лидирующие позиции в списке построек, ненавидимых британцами. В итоге статус охраняемых объектов ни одно из них пока не получило, и библиотеку, если не случится чуда, в этом году снесут. И все это происходит в одной из самых прогрессивных в отношении архитектуры стран мира, где здание Lloyds of London, построенное в 1986-м году Ричардом Роджерсом, получило статус объекта культурного наследия первой степени, такой же, как и у собора святого Павла.

Помимо народной нелюбви, сохранение бетонной послевоенной архитектуры усложнено еще и чисто технически: оно в итоге оказывается делом более хлопотным и менее благодарным, чем забота о постройках XIX столетия. Срок жизни модернистского здания по оценкам самих же архитекторов составляет десятки, а не сотни лет. Спустя это сравнительно недолгое время, оно в лучшем случае потребует серьезной реконструкции.

Наконец, есть и практический аспект: почти все, что строили в 1960-е и 1970-е годы, создавалось под строго определенную функцию, которую, в отличие от ситуации с традиционной архитектурой, невозможно изменить, не затронув конструктивных основ здания. Гостиница 1970-х годов не может быть приспособлена даже под жилье, а библиотека того времени едва ли сгодится для чего-то, кроме хранения книг. Казавшиеся когда-то невероятными достижениями прогресса, эти постройки стали его же жертвами: как только кто-то придумал более удобный способ хранить книги, старая библиотека оказалась не у дел.

Словом, с учетом всех сложностей и противоречий, надо признать, что в комитете по государственному контролю, использованию и охране памятников собираются совершить не просто хороший, но еще и смелый поступок, имеющий как минимум два положительных следствия. Во-первых, здания сохранят, а это всегда лучше, чем снести или оставить на произвол судьбы. Какими бы они ни были несовершенными, в их суровой эстетике, причудливо сплетающей форму с функцией, все же чувствуется рука и фантазия мастера, прикосновение муз. Во-вторых, признание творений архитекторов Александра Жука, Николая Баранова и Валентина Каменского памятниками регионального значения должно сделать самосознание жителей Петербурга в отношении архитектуры более адекватным.

Постройки второй половины прошлого века, казавшиеся когда-то невероятными достижениями прогресса, стали его же жертвами.

Считая мерилом хорошей архитектуры ансамбли Карла Росси и к месту и не к месту произнося пламенные речи о сохранении великого города, мы выглядим еще более грустно, чем герои «Вишневого сада». Как ни прекрасен Петербург XVIII и XIX веков, мы не имеем к нему никакого отношения, просто нам выпал счастливый шанс жить среди его красот. Город, построенный нашими отцами и дедами – это бесконечные ряды блочных домов, типовые торговые центры, проспекты и улицы, на которых сориентироваться подчас можно только по указателю, заправочной станции или вывеске сетевого магазина. То, что строится два последних десятилетия, отличается разве что большим разнообразием форм, но в художественном отношении часто оказывается хуже домов 137-й серии.

Аэропорт Пулково-1, СК Юбилейный, Финляндский вокзал  на этом фоне – редкие просветы в километрах скуки и безысходности, высшие достижения архитектурной мысли. И именно они, по логике вещей, должны быть предметом нашей гордости и отправной точкой для размышлений о том, каким быть Петербургу в будущем. Тем более что, в отличие британцев, мы со времен аэропорта Пулково-1, так, кажется, ничего лучше и не построили.

архив колонок:
29.04.13

Петербургский стиль: фасады против амбиций

Пора вернуться к истокам: собрать think tank из европейских профессионалов, чтобы они подумали как дальше строить и жить в Петербурге
14.04.13

Прогулка с вице-мэром Хельсинки или Градостроительное планирование с человеческим лицом

Обычно в этой колонке я пишу об архитектуре, но в этот раз сделаю исключение. Как, наверное, и...
29.03.13

Ingria Tower: что приходит на смену шпилю?

По сравнению с жилым комплексом «Голубые зеркала» на проспекте Мориса Тореза, Ingria Tower – это определенно шаг вперед. Но должны ли, в самом деле, «Голубые зеркала» быть точкой отсчета для новой архитектуры Петербурга?
22.03.13

Тойо Ито и японское в японской архитектуре

Почему-то японцам их национальная идея приносит вот уже пятую премию Притцкера, а нам наша национальная идея не принесла ни одной и, вероятнее всего, в ближайшие годы не принесет.
14.03.13

Набережная Евразии

Участок земли на месте бывшего ГИПХа стоило бы сохранить нетронутым до появления каких-то лучших судей, которые будут больше заботиться о своем добром имени в веках, чем о бытовых удобствах.
05.03.13

М-102, цветные квадратики и Литовский замок

Кто сказал, что жилой дом непременно должен быть похож на тюрьму только потому, что когда-то она находилась на его месте?
14.02.13

Петербург и Мариинка-2: таракан без ног не слышит

Содержание дискуссии по поводу Мариинки-2 гораздо больше говорит о прискорбном состоянии архитектуры в Петербурге, чем само здание театра.
05.02.13

Мариинка-2: что может быть хуже преступления?

Про то, что мы увидели в качестве оперного театра на прошлой неделе, можно сказать разве что словами Талейрана: «Это хуже, чем преступление – это ошибка».
29.01.13

Новые станции метро: конец прекрасной эпохи

Плохо в новом метрополитене не качество исполнения основных декоративных элементов, а то, что, в попытке стилизовать советское метро, детали были выпущены из виду.
15.01.13

Пространство «Ткачи»: Уорхолу здесь не место

Cтарым фабричным кирпичам нужно искать какое-то универсальное, но от того не менее элегантное применение – например, устроить в них студенческие общежития или гостиницы среднего класса, ведь того и другого в Петербурге сейчас явно не хватает.
02.10.12

Программа сохранения Петербурга: конкурс бессильных

Бог с ним, что у нас нет столичной амбициозности, но у нас нет и спокойного чувства собственного достоинства, часто свойственного провинциалам.
05.09.12

Общественная горизонталь против газпромовской вертикали: что хуже?

Секрет успеха архитектора в Петербурге сегодня заключается в том, чтобы не производить ничего, способного привлечь внимание – быть серым, как мышь, а лучше еще немного серее.
17.08.12

Рем Колхас, йогурты и анклавы демократии

Рем Колхас – наверное, самый известный среди нашей интеллигенции современный европейский...
30.07.12

Стихийные бедствия и скорая архитектурная помощь

Архитектура в современной России едва ли осознается как деятельность с высокой степенью социальной ответственности, как нечто, способное сделать жизнь лучше или хуже.
02.07.12

Игра закончилась, стадионы остались

Компромисс между экономической нецелесообразностью спортивных мегастроек и потребностью в зрелищах этот должны найти не правительства, не олимпийский комитет и не футбольные ассоциации. Его должны найти архитекторы и инженеры, именно им брошен вызов.
24.06.12

Почему китайские архитекторы лучше русских

Чем быстрее Россию наводнят проекты архитектурных бюро со всего света, тем быстрее у нас появится свой Ванг Шу. Введение лицензий может этот процесс замедлить, но не остановить.
04.06.12

Как Свобода превратилась во Всемирный торговый центр

My love is taller than the Empire State – пела певица Sade в середине 1980-х. Empire State...
23.05.12

Слова на букву «П»

Замкнутый круг в архитектурно-эстетическом развитии Петербурга кто-то должен разорвать. И если этим кем-то окажется Алла Пугачева, то можно будет констатировать: какие-то вещи ей удаются лучше, чем маэстро Гергиеву.
05.08.13

Исторический контекст: воображение против правил

Полагать, что Петербург можно было бы законсервировать, как Венецию, несколько наивно – у нас население больше примерно раз в пятнадцать, так что нам и дальше суждено развиваться по всем законам мегаполиса.
02.04.12

Русский Православный Диснейленд

То, что предлагают нам создатели проектов модульных храмов, называется стилизацией. Но, увы, любая стилизация, вошедшая в привычку, в определенный момент скатывается до уровня пародии. Так произошло и с церквами.